Наши собственные страшилки...


Книги посвященные ужасам, страху, смерти. Различное чтиво на тему неизведанного. Страшилки, а также ваши публикации.

Модераторы: Raven, SoNyA

Аватара пользователя

Адепт

Сообщения: 128

Зарегистрирован: 17 сен 2011, 22:23

Откуда: Москва

Сообщение 23 сен 2011, 00:55

Re: Наши собственные страшилки...

А ты перепечатай.) Я раньше тоже писала вручную, а потом печатала на компе.)))

Спасибо за отзыв.)) Есть еще одна миниатюрка, тоже по Мельнице.)

Дракон

Редкие звездочки снежинок плавно скользили в воздухе, медленно опускаясь на землю. Несмотря на середину зимы, снег выпал совсем недавно, кое-как прикрыв кроваво-красную землю, на которой кое-где виднелись редкие желтые проплешины сухого вереска. Вересковые же клочья покрывали и пологие гранитные склоны пещеры, черные, как сама ночь.
Солнце огненным колесом прокатилось через весь небосвод к горизонту, отбрасывая багряные тени на заснеженные холмы и заиндевевшие деревья редких рощиц. В глубине пещеры тускло поблескивали янтарно-желтые глаза огромного дракона, поддернутые мутной пленкой.
С древних времен дракон стерег несметные сокровища…летний зной сменялся зимней стужей, гремели войны, на смену им приходило мирное время…а дракон все лежал на груде драгоценностей и золотых монет, слежавшихся от древности. В эти дикие края редко кто заглядывал, отчасти из-за слухов, коими полнилась окрестная земля.
Дракон слегка пошевелил длинным узорчатым хвостом и лениво прикрыл кожистые веки. За века, проведенные в этой пещере, он привык к неизбывной тоске и обманчивому блеску тепла, которое излучало золото. Он ненавидел его всей душой за этот лживый призрачный блеск, за проклятье, не отпускающее его…
Но чувства его не угасли с течением времени. Где-то в глубине души сохранились остатки воспоминаний, о той, что некогда делила с ним холодные небеса. С ней он был счастлив, как ни с кем другим, и счастье это, столь скоротечное прошло…
Много воды утекло с того времени, как она умерла.
А где-то там, за высокими горами и глубоким морем живет последний из его выводка. Когда-нибудь, верил дракон, он поднимется ввысь, наперекор жестокой судьбе, и солнце взыграет на лезвии его гребня. Воплощение дикой, непокорной красоты природы, той первобытной страсти, что так пугающе прекрасна… И ничего уже не будет казаться таким уж важным, и будет только небо…вечное небо.

А за холмами в королевском дворце шел пир. И герои, поднимая заздравные кубки, полные шипящего хмеля, похвалялись, что добудут таинственный драконий клад. Не позднее Рождества…
Стрибога сестра, Перуна пряха,
Даждьбога дочь и моя Мора,
Приди, спряди мою нить Мора,
Приди, путь я открыл, Мора...
Аватара пользователя

Завсегдатай

Сообщения: 294

Зарегистрирован: 06 сен 2011, 19:22

Сообщение 23 сен 2011, 12:49

Re: Наши собственные страшилки...

Ммм... Люблю эту песню =) Очень красиво. Вот еще отрывок, но этот рассказ, хоть и не законченный, получился страниц на 40 =) И да, у меня все сочинения в электронном виде, просто если сюда копировать, будет слишком много постов =)
Странник уверенно шел вперед, легко ориентируясь по полуденному солнцу. Сколько раз вот так, наедине с самим собой, я шел через пустыню, никогда не думая ни о будущем, ни о прошлом. Просто слушая пустыню. Она не немая, нет. Наоборот, терпеливому слушателю она поведает о древних городах, затерянных в ее глубине, о путниках, не дошедших до спасительного оазиса. Или о разбойниках, прячущихся за ближайшим барханом. Сегодня она шептала мне о вечности. О миллионах песчинок, о своих детях, ветрах пустыни, приносящих голод, болезни и мор. А так же о белизне, которую песок наводит на чьих-то позабытых костях.
Вскоре потянуло свежестью. Восточный ветер принес ароматы пряных трав и фиников. Неожиданно за барханом открылась широкая долина, раскинувшаяся около большого, глубокого озера, призывно голубевшего под синим небом пустыни. Караван приветствовал Сивиллу криками радости и ржанием лошадей. Спустится в сень пальм было делом пары минут. Город встречал нас вечерней суетой. Женщины, укутанные в легкие, полупрозрачные ткани, споро готовили ужин, мужья и молодые парни веселились, гуляя на заработанные за день деньги. Множество загорелых до черноты ребятишек валялось в дорожной пыли, кричало, ругалось, смеялось, пело, танцевало и бегало наперегонки. Здесь жизнь била ключом, не оставляя места грусти и ненависти. Я любил этот город.
Ничто не вечно...
Аватара пользователя

Завсегдатай

Сообщения: 294

Зарегистрирован: 06 сен 2011, 19:22

Сообщение 23 сен 2011, 12:52

Re: Наши собственные страшилки...

И еще один, этот просто без начала, без конца. Как-то случайно сложился, может, несколько коряво написан =)

Он лежал на мокром от холодного дождя асфальте, безвольно запрокинув голову и раскинув черные крылья. Широко раскрытые глаза спокойно смотрели в ночное небо. В угасающем сознании бился последний вопрос: " Ты готов отказаться от вечности ради нее?". И его твердый, решительный ответ - "Да!"...

Она о нем никогда не узнает.

"Ты готов отказаться от вечности ради нее?". Ответ последовал мгновенно. "Да!". Он усмехнулся. Любовь творит страшные вещи, заставляя с головой бросаться в черный омут. Большинство разбивается о подводные камни, лишь прикрытые невесомыми водорослями. "Хорошо". Две вспышки пронзили небо, одна забрала жизнь, другая подарила ее той, ради которой Ангел отказался от вечности. Он долгую минуту смотрел на умирающего, пытаясь найти в его глазах страх или сожаление. Отчаявшись, Он вздохнул и ушел, все еще раздумывая о бессмысленности человеческой жизни.
Ничто не вечно...
Аватара пользователя

Адепт

Сообщения: 128

Зарегистрирован: 17 сен 2011, 22:23

Откуда: Москва

Сообщение 25 сен 2011, 02:23

Re: Наши собственные страшилки...

У тебя очень красивые миниатюрки.) а не хочешь придать им более объемную форму?)

Последняя моя зарисовка на тему "Мельницы".)

Княже
Долгие годы бродила я по темным лесам, топким болотам да крутым горам, собирая в низинах сизый туман да дым от костров, свивая его в тончайшую шелковую пряжу. Долго слушала я, как плачут горькие травы хрустальной росой…Пусть теперь покатится мой клубок по узловатым корням, что выступают из земли, хватая за ноги, по зеленым мхам, проложит мне дорогу меж корявых стволов деревьев, которые выступают из лесной тьмы подобно уродливым чудищам… Вот мелькают когтистые сгустки мглы, с шелестом развернув перепончатые крылья, с писком бросаясь на меня…вон в кустах застыли тени оборотней в обрамлении темно-серого жесткого меха, прорастая через сердце тьмой…о, Боги Первозданные, не доведите до греха, дайте пройти спокойно полуночной тропой…иль удариться мне оземь да рассыпаться прахом…ведь тебе не ведомо слово «страх», князь…
Ровно десять лет я шла, не зная ни сна, ни покоя, не смыкая глаз в лихорадочном странствии. И эти десять лет ты, мой князь, спал крепким сном в своем заоблачном владении. И вот, наконец, моя шелковая пряжа привела меня к твоим вратам…через семь смертей я шла к тебе…
О, ты, наверное, уже забыл меня, забыл ту, что ровно десять лет назад бросил умирать в Проклятой Топи. А я выжила, князь. Выжила, наперекор судьбе, и сама этой судьбою стала.
Грозна твоя стража, мой князь, но не зря все эти годы я ткала узорчатую сеть заклятья, которая опутает и тебя, и твоих слуг, даже глазом не успеете моргнуть. Ночь сегодня выдалась темная, безлунная да беззвездная, укроет меня надежно, скроет мои шаги во мраке.
Я уже близко, враг мой. Вот поднимаюсь по крутой винтовой лестнице в башню, где спишь ты на каменном ложе. Осыпаются под ногами чугунные ступени, отсчитывая неумолимые мгновенья жизни…Не беспокойся о стражниках у ворот, князь, они спят, крепко спят, и уже не суждено им проснуться.
Вот уже склонилась над тобой я. Как прекрасен ты, мой враг, мой князь, моя боль, моя жизнь, мой свет…что делать мне, княже, если жизни без тебя уже нет, если цена так велика…мне не уйти отсюда…слишком долго я тебя искала, слишком долго шла… прости, прости, прости мне…
Серебряная молния кинжала расколола напополам ночную тьму, и в этом проблеске слились воедино глухой удар и предсмертный стон. Один ли?
…Ночь гнева темна….
Стрибога сестра, Перуна пряха,
Даждьбога дочь и моя Мора,
Приди, спряди мою нить Мора,
Приди, путь я открыл, Мора...
Аватара пользователя

Завсегдатай

Сообщения: 294

Зарегистрирован: 06 сен 2011, 19:22

Сообщение 25 сен 2011, 11:56

Re: Наши собственные страшилки...

Текс песни почти не изменен =) Но красиво... У меня есть несколько законченных сочинений, но я не рискну дать их прочитать кому-нибудь =) В моем окружении никто читать не любит, так что писала для себя, впрочем перестала из-за этого же. У меня проблема в развитии сюжета. Стандартно. Вот так вот... =) Поэтому, разочаровавшись, больше полные не пишу, только очерки под настроение...
Ничто не вечно...
Аватара пользователя

Адепт

Сообщения: 128

Зарегистрирован: 17 сен 2011, 22:23

Откуда: Москва

Сообщение 25 сен 2011, 15:20

Re: Наши собственные страшилки...

У меня тоже с развитием сюжета проблема, посему нашла выход: сюжет мы придумываем вместе с соавтором, а я - описываю.) Получается, судя по отзывам, неплохо.)
А почему забросила? Ты хорошо пишешь, тебе бы только попрактиковаться, и можно было бы книгу написать. :?

Выложу еще один рассказ, на сей раз, пародию с примесью черного юмора. Написано на первоапрельский конкурс.) Любителям "Сумерек" - не читать!))

Сумерки Блейда
Шеф был мрачен.
С утра к нему являлись из Отдела Оружейной Проверки - выяснять, куда деваются выписанные по смете на два года серебряные пули и осиновые колья. Пришлось по привычке врать, загораживая собой серебряную статую слоненка в шкафу - не объяснять же этим бюрократам, что вампиров в последнее время становится все меньше и меньше, а слоны - животные симпатичные.
Что касается осины, то у заместителя шефа на ферме покосился забор, а колья идеально подошли по размеру. Теперь забор выглядит как новенький, и, к тому же, убивает сразу двух зайцев - и участок огорожен, и никакой кровосос и на милю не приблизится.
Стукнула дверь. Шеф поднял голову от гневных писем из Отдела с требованиями возместить недостачу и срочно предоставить объяснительные записки.
На пороге стоял, подпирая головой косяк, здоровеннейший негр в кожаном плаще. На носу стильно блестели солнцезащитные очки, а из-за плеча эффектно торчала рукоять катаны.
- Вызывали? - прогудел он, почесывая затылок.
- Привет, Блейд, - шеф сухо кивнул на кресло перед собой. Пружины жалобно затрещали - негр опустился в плюшевые объятья.
- У меня к тебе хорошая новость, - осторожно начал шеф, опасливо косясь на портрет знаменитого Ван Хельсинга, истребителя вампиров, явно ища у него поддержки. Ван Хельсинг лишь отечески улыбался, но шефу его улыбочка отчего-то показалась глумливой.
- Какая новость? - поинтересовался Блейд, задумчиво теребя в руках серебряную звезду.
- Поедешь по обмену в Вашингтон. Не город, а штат, - поспешил уточнить шеф, - у нас разнарядка на обмен опытом в этом месяце простаивает, а ты у нас единственный никуда не ездил еще. Вон, Ван Хельсинг уже пять раз успел по обмену съездить, а ты у нас неохваченный простаиваешь.
-Так мне и не надо! - раздраженно отреагировал Блейд на имя своего давнего соперника, вставая и прицеливаясь серебряной звездой в шефа. Тот испуганно попятился, - у меня, между прочим, самые высокие показатели по уничтожению вампиров в Нью-Йорке, а вы тут со своим штатом Вашингтон лезете! Да кто лучше меня...
Тут шеф вспомнил, что он все-таки шеф, и повысил голос:
- Ты как со мной разговариваешь? Сейчас вообще на Аляску отправлю - будешь там орлов ловить и весь полярный день маяться. При свете дня какие вампиры? А?!
Блейд удрученно замолчал и опустил голову.
- Так-то лучше, - удовлетворенно сказал шеф, опускаясь обратно за свой стол. - собирай вещи...хотя, какие там у тебя вещи...и бегом в аэропорт. Твой....коллега по обмену уже прибыл.
Дверь открылась во второй раз, и на пороге возник типичнейший представитель населения всех малых городков США - невысокий фермер с обветренным загорелым лицом, в потрепанной клетчатой рубашке неопределенного цвета, и потертом джинсовом комбинезоне, который, судя по виду, усердно жевала корова. В руках фермер держал вилы.
- Знакомься, - сказал шеф, - это Джон из штата Вашингтон, будет у нас вампиров истреблять. Джон, это Блейд. Блейд, это Джон.
- Эта как бы, хэллоу, - ковыряя в носу, а, затем, вытирая указательный палец об и без того грязную рубашку, расплылся в щербатой гнилозубой улыбке Джон. Заметив, что никто из присутствующих не обращает на него внимания, фермер протянул руку Блейду, который смерил его самым брезгливым взглядом, на какой только он был способен.
- Если это шутка, вы выбрали не тот день, сэр! - охотник за вампирами нарочито выделил последнее слово и резко поднялся с кресла.
- Блейд, погоди, - заторопился шеф, - Джон - лучший охотник за вампирами на севере США...я уверен, вы можете многому друг у друга научиться...
- Да, помнится, у нас один вампир завёлся, так мы его вилами затыкали - он даже... - начал было Джон, только его опять никто не слушал.
- И чему интересно я могу у него научиться? - заорал Блейд, - Если только правильно ковырять в носу! Да я лучше уволюсь, чем поменяюсь местами с этой деревенщиной!

***
Отчаянно матерясь, Блейд высаживался в штате Вашингтон. Шеф поскупился и решил сэкономить деньги на авиаперелете, поэтому Блейду пришлось трястись в автобусах, отмеряя мили от Нью-Йорка до Олимпии.
Люди с удивлением смотрели на широкоплечего негра в кожаном плаще, угрюмо возвышающемся на заднем сидении. Он занимал целых два места: на втором были разложены какие-то устрашающего вида железяки, продолговатые предметы в стильных черных чехлах, а также внушительных размеров баул.
Все это добро наотрез отказалось проходить в дверь, и Блейду пришлось изрядно повозиться, вытаскивая свою амуницию и сваливая кучей на асфальт. Изумленные жители штата Вашингтон опасливо обходили незнакомца стороной.
Олимпия не понравилась Блейду совершенно. Какой-то унылый городишко по сравнению с Нью-Йорком. Впрочем, остальные городки штата Вашингтон, в которых Блейд побывал за всю следующую неделю, впечатления о штате не улучшили. Стояла отвратительная промозглая погода, небо было затянуто серой хмарью, из которой и днем и ночью сочилась противная холодная морось. По отзывам аборигенов, подобная погода стояла в штате круглый год, и Блейд возненавидел это место всей своей чёрной душой.
Благодаря погоде, местные жители были все, как на подбор, бледные и с покрасневшими глазами, отчего в первые три дня непривычный Блейд чуть не уложил половину населения захолустного городка, заподозрив тех в принадлежности к расе кровососов. Уже потом, осознав свою ошибку, он изобрел способ различать вампиров: хватал подозрительную личность за шиворот и заталкивал в глотку чеснок. Если личность мычала, отбивалась, отплевывалась, но чеснок послушно глотала, при этом, не корчась в конвульсиях и не рассыпаясь прахом, Блейд милостиво отпускал ее на все четыре стороны. Результаты подобной проверки были пока неутешительными: запасы чеснока стремительно подходили к концу, а ни одного вампира еще не было выявлено.
Мысли о том, что в это же самое врем деревенщина Джон стрижет вампиров в Нью-Йорке пачками, приводила Блейда в бешенство и заставляла удваивать усилия и скрипеть зубами. Вскоре по штату Вашингтон прокатился слух о маньяке, который любит кормить своих жертв чесноком, а представители местных органов власти стали внимательно приглядываться к Блейду.
Неизвестно, чем бы закончился этот "обмен опытом", если бы, по истечению недели, нелегкая не принесла Блейда в маленький городок Форкс, на побережье Атлантического Океана.

***
В Форксе, маленьком городишке штата Вашингтон, приезд Блейда стал самой настоящей сенсацией. Во-первых, здесь никогда не видели охотников на вампиров во всей их униформе. Во-вторых, чужак. В-третьих, Блейдовы причуды с чесноком отпугнули добрую половину жителей Форкса, а другая половина стала шумно подозревать его в принадлежности к какой-нибудь секте.
Тем не менее, жизнь Блейда немного разнообразилась по приезду в Форкс. Не успел он выйти из рейсового автобуса, как столкнулся со странноватой девицей с пышными вьющимися, торчащими во все стороны волосами, и вечно приоткрытом, словно в немом изумлении, ртом. Девицу звали Белла Свон, и она являлась дочерью местного шерифа. Несмотря на несколько рыбью внешность, Блейду она понравилась (и Блейд ей - тоже), и они стали встречаться. Вампирские проблемы и чеснок плавно отодвинулись на второй план.
Отцу Беллы, шерифу Чарли, Блейд тоже понравился, причем, настолько, что он сам предложил охотнику поселиться у них в доме, мотивируя это тем, что боится оставлять Беллу одну, уезжая на патрулирование и ночное дежурство, а по Блейду сразу видно что человек он более чем надежный.
На вопрос о профессиональной деятельности Блейда, охотник на вампиров осторожно обронил нечто, вроде, "ничего серьёзного - всего лишь, уничтожаю вредителей". В результате чего, шериф понял это несколько превратно, и подрядил Блейда очищать задний двор от сусликов, прорывающих под землей целые ходы.
Итак, каждый день, с утра пораньше, Блейд с лопатой наперевес отправлялся за дом - охотиться на сусликов, предварительно проводив Беллу в школу, где она мигом стала предметом зависти всех окрестных девчонок. Последние истерически влюблялись в Блейда и теперь гроздьями липли к нему, стоило его внушительной фигуре показаться на школьном дворе.
Пока Белла училась, Блейд отважно сражался с сусликами, позабыв обо всем не свете...Даже о вампирах. Суслики оказались хитрее последних во много раз, и довольно-таки успешно одерживали одну победу за другой, ускользая от Блейда и плодясь в геометрической прогрессии.
Однажды, когда суслики замучали Блейда настолько, что стали являться к нему даже во сне, задний двор дома семьи Свон посетила пара странных личностей: высокие, бледные мужчина и женщина аристократичной внешности.
- Вы кто такой? - сходу спросила женщина, даже не удосужившись поздороваться.
- Блейд, - машинально представился негр, выпрямляясь и держа одной рукой за задние лапы суслика. Тот отчаянно извивался, пытаясь дотянуться и цапнуть мучителя за палец.
- Какой такой Блейд? - уточнил мужчина.
- Вы что, комиксы не читали?! - разъярился негр, - Мультик про Человека-Паука не смотрели? Ну, Блейд - знаменитый охотник на вампиров!
Незнакомцы переглянулись и недоуменно пожали плечами:
- Не знаем такого. Вот Ван Хельсинг - это да...другое дело. Его все знают...а Блейд...
Блейд разъяренно зарычал и начал раскручивать суслика, дабы запустить им в собеседников.
- А вы сами кто такие?
- Мы вампиры, - дружелюбно сказал мужчина, - пришли познакомиться. Я Карлайл Каллен, а это моя жена, Эсми. Надеюсь, мы подружимся...
Он не закончил: суслик, истошно попискивая, полетел в цель. Вампиры отпрянули и поспешили удалиться, крутя пальцами у висков, а Блейд, рыча от негодования, вернулся в дом.
Тем же вечером он устроил Белле допрос, в ходе которого выяснились интересные вещи. Оказывается, за городом живет и благополучно здравствует целая семья вампиров Калленов, причем, четверо детей учатся в одной школе с Беллой.
Блейд рвал и метал.
- И ты мне ничего не говорила? - орал он.
- А ты не спрашивал, - резонно замечала Белла, - я же не говорила тебе, что у нас в лесах еще и оборотни живут...ой! - она зажала рот руками и испуганно посмотрела на Блейда. Тот взвыл, стукнулся пару раз головой об стенку и удалился к себе в комнату - размышлять.
На следующий день Блейд отправился в леса - бить оборотней. Вампиров он решил оставить на закуску, тем более, что популяция оборотней, по словам Беллы, была куда более многочисленней.
Вечером, усталый, но довольный, и сменивший гнев на милость Блейд, вернулся домой, таща за плечами две честно добытые в бою волчьи головы.
"Вернусь в Нью-Йорк - повешу над камином", - размышлял он, - "Пусть Ван Хельсинг утрется. И Беллу с собой захвачу. Она девчонка ничего, только глуповатая малость".
Два пушистых хвоста, кокетливо прицепленные к рукаву кожаного плаща, дополняли образ матерого охотника. Настроение было самым радужным.
Но оно мигом перестало быть таким, стоило Блейду зайти в дом и застать Беллу сидящей на диване в обнимку с каким-то высоким тощим бледным парнем, со стоящими дыбом волосами и слегка выпученными глазами.
Головы полетели в угол.
- Ты кто такой?! - раненным медведем проревел Блейд, нависая над вжавшимся в диван парнем. - И почему лезешь к моей девушке?! А ну, руки прочь!!!
- Сэр, это вы лезете к Белле, - вякнул парень, - И это я Вас хотел предупредить - еще раз дотронетесь до нее - и я пересчитаю Вам зубы...
Он не договорил - мощный тычок в грудь заставил его слететь с дивана, со свистом пересечь комнату и свалиться где-то за обеденным столом.
- Эдвард!!! - Белла вскочила и кинулась к парню, попутно крича на Блейда:
- Ты что наделал! Ты же мог сломать ему что-нибудь! Хорошо, что он вампир, сейчас все быстро заживет, а не то...
- Ах, он еще и вампир, - нехорошо улыбнулся Блейд, - чудесно. Сейчас я с него три шкуры спущу первую за то, что приставал к тебе, вторую - за то, что он вампир, а третью...а третью за сусликов, с которыми я тут возился, пока ты мне рога наставляла, вот!
- Ты не тронешь его! - истерично кричала Белла. Рот ее перекосился, волосы встали дыбом, и она теперь еще больше напоминала рыбу, выброшенную на берег и запутавшуюся в водорослях. Блейду отчего-то стало противно.
Он пожал плечами, сбегал в свою комнату и принес осиновый кол.
- Нет!!! - Белла кинулась к уже начинающему очухиваться Эдварду и закрыла его своим телом, - тогда тебе придется убить и меня тоже! Да! Я любила тебя, но это чувство оказалось мимолетным! Я поняла это, когда встретила Эдварда! Теперь нашу любовь не разрушит ничто...
- Ну и ладно, - пожал плечами Блейд. Затем, размахнулся и пронзил обоих осиновым колом.
Воцарилась тишина.
Охотник на вампиров сгреб тела с пола, покропил их для верности святой водой и потащил к выходу.

***
Яма удалась на славу. Блейд сбросил туда тела, тщательно забросал землей, аккуратно утрамбовал и довольно потер руки. Теперь можно было возвращаться в Форкс, добивать остальную нежить и считать обмен опытом состоявшимся в полной мере.
Он закопал Эдварда и Беллу на проплешине посреди леса, около небольшого водопада. Пришлось изрядно поводиться, выкапывая яму в каменистой почве и протаскивая тела сквозь острые сухие ветки, которыми был обложен пустырь, но оно того стоило. Блейд удовлетворенно вдохнул, отряхнул плащ и колени, поправил солнцезащитные очки и, с чувством выполненного долга, удалился, насвистывая какую-то веселую песенку.
На секунду одинокий луч солнца выглянул из-за тучи и осветил неприметную табличку, почти потерявшуюся в густой траве, росшей по краям проплешины.
На табличке кривоватым почерком были выведены полуразмытые вечными дождями штата Вашингтон, буквы. Не без труда можно было разобрать три почти стершихся от непогоды слова: "Древнее индейское кладбище".
Стрибога сестра, Перуна пряха,
Даждьбога дочь и моя Мора,
Приди, спряди мою нить Мора,
Приди, путь я открыл, Мора...
Аватара пользователя

Завсегдатай

Сообщения: 294

Зарегистрирован: 06 сен 2011, 19:22

Сообщение 25 сен 2011, 15:42

Re: Наши собственные страшилки...

Мило, мило... Правда чуть-чуть обидно за Блэйда =)
Мне некому придумывать сюжеты, а в голову ничего не идет =) Могу начать писать, написать несколько страниц и после какого-нибудь слова или предложения "зависнуть", в итоге сочинение заброшено, настроения продолжать нет и остается очерк...
Ничто не вечно...
Аватара пользователя

Адепт

Сообщения: 128

Зарегистрирован: 17 сен 2011, 22:23

Откуда: Москва

Сообщение 25 сен 2011, 15:49

Re: Наши собственные страшилки...

Спасибо.)) А почему жалко Блэйда?))

У меня так же, поэтому в компе полно незаконченных работ, которые и нравятся, и не желают сдвинуться с мертвой точки.((
Стрибога сестра, Перуна пряха,
Даждьбога дочь и моя Мора,
Приди, спряди мою нить Мора,
Приди, путь я открыл, Мора...
Аватара пользователя

Завсегдатай

Сообщения: 294

Зарегистрирован: 06 сен 2011, 19:22

Сообщение 25 сен 2011, 16:16

Re: Наши собственные страшилки...

Ну мало того, что душа черной оказалась, так еще и кинули бессовестно, поразвлекаться с вампирами не удалось, да и шеф какой-то неадекватный =)
Ничто не вечно...
Аватара пользователя

Завсегдатай

Сообщения: 294

Зарегистрирован: 06 сен 2011, 19:22

Сообщение 26 сен 2011, 22:36

Re: Наши собственные страшилки...

Хочу написать очерк по мелодии "На Север". Но потом перечитала то, что было уже написано раньше, и нашла вот это. Морана, думаешь похоже? =)

Легкая, ажурно-прозрачная снежинка скользнула по его небритой щеке, запутавшись где-то в темно-русой щетине, буйно отросшей за время похода. Юноша поднял голову навстречу первому в этом году снегу, несмело опускавшемуся на черную влажную землю. Кругом, куда только достигал взгляд его холодных льдисто-прозрачных серых глаз, простирались пологие темные холмы, поросшие низким чахлым мхом, на котором иногда, борясь из последних сил, торчали голые сучья колючего кустарника. Неприютная страна встречала чужаков холодным дождем и влажным северным ветром и провожала так же, только дождь сменился на снег. Еще один осколок небесного льда упал на обнаженный клинок длинного меча и тут же растаял. Слева раздался голос седого Ангрима:
- Ты готов? Мы уходим. Со дня на день вода встанет, и тогда мы останемся здесь до весны. Здешние жители вряд ли будут этому рады.
- Я все понимаю. Я сейчас...
Старый воин как-то по-особенному взглянул на юношу, и, не сказав больше ни слова, пошел к берегу, где вовсю шла работа по погрузке на драккар награбленного добра. Все работали на равных, хотя уже через пару недель большинство этих людей снова вернутся к своим обязанностям земледельцев или кожевников. Ньорн глубоко вдохнул свежий воздух, пахнущий чем-то чужим, отличающимся от родных зеленых просторов. Какое-то смутное чувство уже несколько дней не давало покоя, но он никак не мог уловить, в чем же дело. Снова оглянувшись на берег, юноша тряхнул головой, прогоняя странную тоску. Ведь даже опытные воины и моряки совсем спокойны, весело обсуждая триумфальное возвращение домой. Да и Ньорна ждет невеста, златовласая дочь одного из влиятельнейших людей поселения. Так почему же все-таки так хочется взвыть, как волку на луну?
- Ньорн! Давай скорее, мы отчаливаем!
Еще раз оглянувшись на чернеющие вдалеке негостеприимные холмы, он поднял меч к низко нависшему небу, как бы отдав последнюю дань этим местам и павшим здесь товарищам. Кормчий перерубил последний канат, удерживающий корабль на месте и, тихо покачиваясь на едва заметных волнах, «Впереди идущий» повернул оскаленную пасть дракона в сторону дома.
Ничто не вечно...
Аватара пользователя

Адепт

Сообщения: 128

Зарегистрирован: 17 сен 2011, 22:23

Откуда: Москва

Сообщение 27 сен 2011, 19:30

Re: Наши собственные страшилки...

Ох...чарующая красота норвежских фьордов.) Я прямо-таки почувствовала, как на меня пахнуло соленым морским воздухом из твоей миниатюрки. Очень, очень хорошо написано. Атмосферно очень. Не хочешь расширить?
И - да, под песню "Мельницы" очень подходит.

Раз уж пошла зимняя тема, выложу-ка и я кое-что свое. На сей раз, рассказ написан по мотивам песни Nightwish, "Lappi' и Within Temptation, "Ice Queen".

На конкурс "Снежная королева".

Мгновение вечности

Зима принесла с собой ледяное дыхание и стужу, прошлась инеисто-сквозными пальцами по лесам и полям, сковав реки и покрыв их блестящими, но безнадежно мертвыми зеркалами...
Все живое постепенно умирало. Умолкло в лесах пение тех редких птиц, что оставались зимовать в этих краях, звери засели глубоко в норах в тщетных попытках спастись от смертоносной стужи, но все тщетно. Лишь изредка показывался среди черных кружев стволов окоченевших деревьев медведь-шатун с ярко-красными горящими угольками глаз, да росомаха бесшумно пробегала между сугробами, высматривая зазевавшуюся добычу.
Иной раз волчий вой гулко отзывался в звенящей тишине, стелясь над слепыми глазами озер.
Даже день не приносил долгожданного облегчения, превращая солнечный свет в жестокую насмешливую пытку. Яркие лучи лишь дробили бесчисленные бриллианты на сугробах, а солнце бесполезной звездой проскальзывало низко над горизонтом, спеша уступить свое место холодной луне. В ее мертвенно-молочном сумраке безмолвно качались острые вершины вековых сосен на фьёльдах, и глухо каркали уцелевшие вороны. Казалось, эти моменты застывали в вечности...
Люди боролись с неожиданной напастью. В этом краю и раньше случались зимы, недаром край звался Северным, но такого страшного мороза не могли припомнить даже самые древние старики. День и ночь горели костры в деревнях, день и ночь камлали шаманы и жрецы, взывая к забытым богам, принося всевозможные жертвы, пытаясь разузнать: что же случилось, чем провинились люди, что пала на их головы такая жестокая ледяная кара.
Так продолжалось несколько недель.
Однажды, когда надежда уже почти оставила эти обледеневшие земли, а костры стали медленно угасать, в полуденном, бледно-голубом, как платье морской богини Ньёрдли, ослепительно вспыхнула и со страшным свистом пронеслась над деревьями падающая звезда. Зависнув на мгновение над деревней, она описала правильный круг, и упала где-то за далеким лесом, угаснув так же мгновенно, как и появилась.
Несмотря на жесточайший мороз, обсуждать это событие в дом старосты явились все жители. Кто-то говорил, что боги наконец-то внемли их молитвам и жертвенному тощему быку, принесенному на алтарь верховного бога Эдвина накануне. Кто-то утверждал, что это - конец существующего мира, и близок час, когда златокрылый сокол Сваальд поглотит все живое. Староста, в свою очередь, призывал к спокойствию, не очень убедительно заявляя, что это самая обыкновенная падающая звезда, коих наблюдается много, особенно в зимнюю пору. Его не слушали. Предлагалось даже послать разведчиков - разузнать, что же такое в данный момент лежит за их лесом, но добровольцев не нашлось. Никому не хотелось замерзнуть в такой лютый мороз в лесу, а если и посчастливиться выжить - наверняка сгинуть близ упавшей звезды.
Охрипнув и слегка согревшись в бессмысленном споре и небольшой драке, вспыхнувшей между двумя сторонниками "божественной" идеи и тремя рьяными приверженцами мысли о грядущем конце света, люди с ворчанием разошлись.
Звезда так и осталась лежать за лесом. Ни в этот день, ни в последующую неделю к ней так и не отправили разведывательный отряд.

***
Спустя три дня после падения звезды, у вдовы Клайссона-охотника, которого прошлой зимой задрали в лесу волки, пропала младшая дочь, Исгельд. шестилетняя непоседливая девчушка, тайная гордость матери, самая младшая из девятерых детей, рано поутру вышла во двор и бесследно исчезла. Следы меховых мокасин девочки обрывались прямо за старым дровяным сараем, куда Исгельд отправилась за парой поленцев для печи.
В деревне это событие отозвалось не то, чтобы вяло, но и особого ажиотажа не вызвало. Мороз принес с собой твердую уверенность в том, что помощи ждать неоткуда, и маленькая деревушка медленно, но верно погружалась в прозрачно-синий, как зимние сумерки, летаргический сон. Безуспешно толкнувшись в несколько дверей, вдова с тяжелым вздохом констатировала: не видать ей больше дочурки, то ли дикие звери, поутихшие, правда, в период страшных холодов, так близко подошли к домам, то ли сама Исгельд в недобрый час решила покинуть родной двор.
Уже стемнело, и редкие огоньки рассыпались по темному пятну деревни, когда убитая горем вдова вернулась домой. Размотав шерстяную шаль, накинутую поверх овечьего тулупа и протянув к мелко потрескивающему очагу задубевшие на морозе красные, потрескавшиеся руки, она тихо произнесла хриплым от горя голосом:
-Пропала наша Исгельд. Не видать вам сестренки.
Ответом ей была тишина: семь сестер и братьев маленькой Исгельд спали, закутавшись в несколько шкур и одеял: а что еще оставалось делать в такую стужу. Лишь один из старших сыновей вдовы, широкоплечий Гуннар, которому недавно минуло восемнадцать лет, мрачно сидел на корточках у очага, уставившись в огонь. При звуках материнского голоса он встрепенулся, словно пробуждаясь ото сна, и недоуменно посмотрел на вдову:
-Как же так? Мы так и оставим Исгельд на потребу морозу? Так и отступимся?
Вдова смахнула с лица давно растаявшие снежинки и глухо произнесла, не глядя на сына:
-Никто из деревни организовывать отряд на поиски не собирается: сами погибнуть боятся и смысла уже не видят. Им-то плевать на нашу маленькую Исгельд, все только о себе заботятся, а что до других...
-Я пойду, - резко прервал бессмысленные рассуждения матери Гуннар. Он уже вскочил на ноги и теперь лихорадочно искал свои меховые сапоги, попутно разыскивая лук со стрелами, со злостью переворачивая лавки и зарываясь в сваленные на них вещи, - где же это...а, чтоб тебя...прямо сейчас и отправлюсь, если эти деревенские увальни не в состоянии поднять свои задницы и выползти из своих нор!
-Куда ты пойдешь? - не сразу поняла вдова, - один? На поиски? В такой мороз? Да ты в своем ли уме? Взрослые...
-Я уже взрослый! - запальчиво перебил ее Гуннар.
-Не дерзи матери! Обряда посвящения в этом году еще не было, так что взрослым ты пока считаться не можешь. Послушай, мой мальчик, - уже мягче заговорила вдова, делая попытку обнять сына, - молодости свойственная горячность, а я не хочу потерять еще одного ребенка на этом лютом морозе...
Гуннар посмотрел на нее широко раскрытыми глазами и вывернулся из ее рук.
-Исгельд пропала, - едва слышно прошептал он, - а я не хочу терять сестру из-за людской глупости и нерешительности! И мне странно слышать такие слова именно от тебя, она же твоя дочь! Я отыщу ее, и уже к утру мы будем все вместе сидеть вокруг очага и жевать вяленое мясо оленя, а Гуннхельд будет рассказывать нам страшные истории так, как умеет только она...ты плачешь?
Последние слова он произнес сорвавшимся на волнении голосом, впервые заметив слезы, текущие по лицу матери. Она молча отмахнулась и поспешно отвернулась от сына.
-Иди, - сдавленно произнесла она, - раз уж решил - иди. Не терзай больше меня, а я не буду тебя удерживать.
И, не глядя больше на Гуннара, вдова порывисто ушла в дальний угол - к огромному чугунному чану, и тихо принялась перебирать сушеные овощи. Послушав пару минут приглушенный шелест и всхлипы, юноша молча наклонился, накинул на плечи меховой плащ, замотался шарфом, собственноручно связанным в незапамятные времена старшей сестрой - Боригильдой, и с тяжелым сердцем шагнул прочь - в темноту, наполненную далеким воем волков и зловещим потрескиванием мороза.

***
Огни деревни остались далеко позади, а Гуннар упрямо шел вперед, стиснув зубы и кулаки под огромными - отцовскими - рукавицами. Редкие снежинки срывались вниз с вековых сосен, больно царапая мигом покрасневшую на холоде кожу и впиваясь в глаза. Снег под ногами оглушительно трещал, и чудилось, что треск этот разносится на много километров вокруг, будя волков и медведей, жадных лис, уснувших в своих берлогах. Порой Гуннару мерещились неясные тени, мелькающие между черными стволами деревьев, иногда казалось, что в спину вот-вот вопьются страшные когти, разрывающие меховой плащ и пытающиеся в жадном исступлении дорваться до человеческой плоти. Но юноша лишь сердито тряс волосами, чьи заиндевевшие кончики любопытно выглядывали из-под теплой шапки, и продолжал свой путь вперед. Иногда он останавливался, складывал ладони воронкой у рта и истошно кричал в пустоту: "Исгельд! Исгельд!" в тщетной попытке докричаться до сестренки, но будил лишь сов, насмешливым уханьем отзывающихся ему откуда-то издалека.
Почему Гуннару взбрело в голову, что Исгельд следует искать именно в лесу, а не у озер, и не по чужим сараям - он и сам толком ответить не мог. Но уверенность, что сестренка где-то рядом, крепла в нем с каждым шагом в глубь леса.
Неожиданно впереди, в той стороне, где три назад упала звезда, сверкнул огонек. Гуннар, не задумываясь, ускорил шаг; ноги будто сами понесли его к далеким деревьям, поминутно проваливаясь в обжигающие ледяным холодом сугробы и цепляясь за коряги.
Не прошло и десяти минут, как угрюмые черные стволы деревьев расступились перед ним, и он вышел на опушку, с противоположной от деревни стороны леса. В этом месте лесная полоса изгибалась косой, огибая безлюдное поле, простирающееся к далекому морю.
В тот момент, когда Гуннар, поминутно спотыкаясь и увязая в глубоком снегу, выходил из-за деревьев, взошла луна. Неестественно огромный диск величаво проплыл над верхушками елей и сосен и, словно красуясь, показался из-за леса, в полной мере осветив поле и то, что было на нем.
От увиденного Гуннар замер на месте, вцепившись в ближайшее дерево и судорожно прижимая ладонь к отчего-то бешено заколотившемуся где-то в районе горла сердцу.
Он вышел прямиком к упавшей звезде. Только никакой звезды на поле и в помине не было; на ее месте высилась величественная ледяная гора, с переливающимися в лунном свете острыми как бритва, даже на первый взгляд, кромками и вершинами. Но в следующий момент Гуннар внезапно осознал, что это никакая не гора.
Над ним грозно возвышался построенный рукой неведомого зодчего замок из чистейшего льда, какой встречается лишь в северных морях и зовется айсбергами; над шпилями и башенками замка, устремившимися ввысь, кружились в безумной пляске снежинки, а вокруг циклопического строения, ворча, бродили белые медведи. Стоило юноше пошевельнуться, как все они, как один, замерли, повернули головы в его сторону, и тихонечко зарычали.
Гуннар вновь застыл на месте, раздираемый внутренними противоречиями. С одной стороны, его неудержимо влекло к замку, внутренний голос буквально кричал, то Исгельд там, а с другой стороны...с другой стороны, здравый смысл упорно возражал внутреннему голосу и тянул Гуннара обратно, в деревню, уверяя, что, даже если сестренка и там, то вряд ли живая...
Юноша вновь тряхнул головой, приказывая замолчать обоим, и вновь перевел взгляд на медведей. Те не проявляли никакой враждебности, не двигаясь с места и разглядывая маленькую человеческую фигурку среди деревьев. Лишь изредка то один, то другой поднимал голову и сосредоточенно нюхал воздух. Наконец, Гуннар решился.
С величайшей осторожностью, отлепившись от дерева, он двинулся вперед, вздрагивая от малейшего движения в стане медведей, морщась от холода и стискивая рукоять кинжала за поясом. Скрип собственных шагов раздавался в ушах оглушительным трезвоном.
В какой-то момент, словно успокоившись, медведи все разом улеглись на снег и прикрыли глаза и не то притворились спящими, не то на самом деле крепко уснули. Несмотря на отчаянный стук сердца и шум в голове, Гуннар невольно отметил странную синхронность, которая наталкивала на мысль, что звери действовали по чьему-то, не слышному ему, приказу.
Миновав распахнутые ворота замка, юноша попал во внутренний двор замка, запорошенный снегом, из которого то там, то сям торчали уродливые ледяные скульптуры. Шарахнувшись от одной, смахивающей на вставшего на дыбы медведя, Гуннар напоролся на другую. Похожая на оскалившуюся рысь, вставшую на задние лапы, та мерно покачалась на месте, на мгновение застыла, будто задумавшись, и беззвучно рухнула в снег, подняв тучу серебристой пыли, красиво затанцевавшей в свете луны.
Отпрянув от нее подальше, юноша пошел к замку, аккуратно огибая остальные фигуры и с опаской разглядывая их.
Вот явно росомаха, пригнувшаяся к земле, вынюхивающая добычу. Вот огромный бык, горделиво воздевший к равнодушному зимнему небу величественную голову. Вот два волка, оскалившиеся и вздыбившие шерсть друг напротив друга. Вот громадное, неизвестное Гуннару чудовище, с длинными загнутыми зубами, торчащими изо рта. А вот...люди. Или человекоподобные статуи, разбросанные у самых дверей замка в каком-то, понятном только хозяину, порядке. Огромные, зловещие подобия человека, казалось, следили за юношей, когда он, дрожа не то от холода, не то от страха, пробирался между ними.
У одной статуи, изображавшей вытянувшегося во фрунт воина, с торчащими за спиной двумя мечами, Гуннар остановился. Его внимание привлекли глаза воина, которые казались живыми, в отличие от глаз других статуй, словно это были человеческие глаза, покрытые тонкой ледяной коркой. Невольно заинтересовавшись, юноша придвинулся поближе, задирая голову так, что шапка грозила свалиться в снег, и силясь разглядеть что-то в неверном лунной свете.
Между двумя ударами сердца по телу дрожью прошел вдох. Зрачок воина едва заметно шевельнулся.
Будто обжегшись, Гуннар отпрянул от страшной статуи, и это спасло ему жизнь. Ледяной воин с хрустом дернул плечами, отчего ледяная корка, покрывающая его тело, пошла причудливыми трещинами, в мгновение ока выхватил из-за плеча один из своих мечей и со свистом рассек им воздух, направив в сторону юноши. Вскрикнув от неожиданности, Гуннар упал в снег, а ледяное лезвие меча остановилось в какой-то ладони от его носа. Воин замер, как и медведи, явно прислушиваясь к чьему-то, неслышному для юноши, голосу. Затем так же бесшумно вернул мечи на место, выпрямился и застыл в прежнем положении.
Спотыкаясь и оскальзываясь, поминутно падая в снег, Гуннар кое-как поднялся и, уже не останавливаясь и не оглядываясь, со всех ног бросился к дверям замка, будто бы нарочно, чуть приоткрытых для него.
Стрибога сестра, Перуна пряха,
Даждьбога дочь и моя Мора,
Приди, спряди мою нить Мора,
Приди, путь я открыл, Мора...
Аватара пользователя

Адепт

Сообщения: 128

Зарегистрирован: 17 сен 2011, 22:23

Откуда: Москва

Сообщение 27 сен 2011, 19:31

Re: Наши собственные страшилки...

***
Зал был не очень большой, но весь словно бы наполнен тем искрящимся снежно-голубоватым воздухом, что так больно обжигал щеки снаружи. Казалось, воздух был везде: в прозрачных ледяных стенах, вспыхивающих радугой при малейшем попадании на них света; в зеркальной поверхности пола, в которой отражался перевернутый купол потолка; в резко уходящем ввысь и теряющимся где-то на головокружительной высоте потолке. В воздухе медленно, будто живые, кружились снежинки, извиваясь по спирали, но не опускаясь на пол.
Посередине зала высился небольшой трон, покрытый белоснежными шкурами, а у подножия трона лежало два диковинных зверя, которых ошеломленный Гуннар видел впервые. Два гигантских животных, похожих на пуму, только в разы больше, белого цвета, испещренные черными полосками, казалось, мирно дремали, свернувшись клубочком. А на них, крепко обняв зверей и зарывшись личиком в их шерсть, лежала Исгельд. Фигурка девочки казалась крохотной на фоне таких громадин, но, судя по всему, никакого вреда они ей причинять не собирались, и Исгельд спокойно спала, раскидав миниатюрные ножки и укрывшись меховой шубкой, подаренной ей два года назад матерью.
Забыв обо всем, Гуннар рванулся к сестре, едва удерживая равновесие на ледяном полу, мгновенно превратившимся в каток под ногами:
-Исгельд!
Девочка не пошевелилась. Звери тоже сохраняли полнейшее спокойствие и невозмутимость, лишь один лениво поднял голову и с деланным безразличием уставился на юношу пронзительно-синими глазами.
Гуннар даже не обратил на него внимания. Он упал на колени рядом с ними и протянул руки к сестренке, беспрестанно повторяя ее имя, то исступленно шепча, то срываясь на крик...
-Не стоит этого делать, - вдруг донесся до него мягкий голос.
Рука Гуннара дрогнула и застыла в ногте от ноги Исгельд. Юноша затравленно огляделся и, замешкавшись, поднял голову.
На троне, словно возникнув из ниоткуда, сидела молодая женщина и ласково, как любящая мать, смотрела на него, мягко улыбаясь уголком рта. Она была прекрасна: матово-белая, в искристых льдинках кожа, густые черные волосы, крупными локонами падающие на плечи, глубокие синие глаза и тонкокостные белые руки с такими неправдоподобно хрупкими запястьями и пальцами, что, казалось, стоит ветру подуть - и они переломятся. Такие руки не знают тяжелой работы, они никогда не пряли, не ткали, не выделывали кожу, не полоскали белье в стылых прорубях и не чистили рыбу. Это руки королевы...
Поистине королевской была и шубка красавицы: темно-синяя, усыпанная причудливыми узорами маленьких бриллиантиков, нежно позванивающих при малейшем движении хозяйки. На голове у нее сияла маленькая диадема, явно выкованная искуснейшими мастерами, сумевших запечатлеть в серебре и драгоценных камнях красоту снежинок и хрупкость инистых узоров на окнах в морозный день. При взгляде на нее, юноша невольно вспомнил древние легенды о подгорных мастерах - гномах...
...Гуннар поймал себя на том, что уже минуты две разглядывает молодую женщину, разинув рот и совершенно забыв о сестренке. Но Исгельд мирно спала, а незнакомка все так же, улыбаясь, смотрела на Гуннара.
Поймав его ставший более-менее осмысленным взгляд, она склонила голову набок и тихо спросила:
-Что привело тебя сюда, Гуннар, сын Клайссона?
Проглотив невольное изумление по поводу того, откуда ей известно не только его имя, но и имя его отца, юноша вскочил на ноги и постарался сбросить с тебя наваждение от красоты хозяйки ледяного замка и принять наиболее возможный грозный вид.
-Я пришел за своей сестрой! Что она делает у тебя?
-Я ее позвала, - просто объяснила женщина с таким невозмутимым видом, словно это могло единым махом объяснить все: и загадочный мороз, обрушившийся на эти края, и те жестокие лишения, что терпели люди в гибнущей деревне, и звезду...
Гуннар ее ответом остался неудовлетворен:
-Кто ты? - выпалил он, делая шаг к трону. Один из неведомых снежно-полосатых чудищ, лежащих у подножия, тут же резко вскинул голову и недовольно заворчал, обнажив длинные клыки, и юноша тут же остановился, словно споткнувшись. Женщина с мягкой укоризной покачала головой и успокаивающе коснулась массивной головы зверя своими неправдоподобно тонкими белыми пальцами. Животное мгновенно смежило веки и опустилось обратно.
-У нас много имен, - задумчиво произнесла незнакомка, продолжая механически ласкать своего невольного стражника, - Повелительница Льда, Госпожа Метелица, Хозяйка Зимы, Снежная Королева...
Гуннар принялся лихорадочно перебирать в памяти все, что он мог когда-либо слышать о Снежной Королеве: выходило не очень. В мозгу всплывали лишь смутные обрывки каких-то древних сказаний, тягучих баллад, которые пели иногда появляющиеся в их деревнях странствующие скальды. В них больше говорилось о смертоносных духах зимы, что кружат в морозные ночи, когда стонут деревья в лесах, а стекла покрываются сверкающими ледяными узорами. Мелькали упоминания и о Снежной Королеве, чаще называемой Девой Льдов. Говорилось там, вроде бы, о том, что некогда она была дочерью могущественного бога, возгордившегося и убитого сородичами за непомерную гордыню. Девушка же отправилась прямиком в обитель богов, полная желания отомстить, но (к счастью или к несчастью) влюбилась в морского бога. Он ответил ей взаимностью, однако возникло непреодолимое препятствие: та, что жила среди вечных снегов не смогла быть рядом с любимым, чьей стихией была вода. От горя сердце девушки заледенело, и она удалилась на край света, где воздвигла себе замок из чистейшего льда. Отныне она странствует по свету со своим замком, в поисках того, кто растопит ее сердце...
Гуннар не заметил, как начал, запинаясь и краснея, рассказывать эту легенду вслух. Королева внимательно слушала его, заинтересованно кивая, подперев подбородок одной рукой, а другой - поглаживая могучего зверя. Тот щурился от удовольствия, хотя юноша ни за что на свете не отважился бы прикоснуться к Снежной Королеве - ее кожа обжигала льдом даже при одном взгляде на нее.
-Что ж, практически соответствует истине, - задумчиво протянула она, - красивая история. Но позволь мне внести некоторые исправления в нее. Наберись терпения, мальчик, и выслушай меня: ты не только услышишь правдивый рассказ, но и узнаешь, зачем нам понадобилась твоя сестра.
Она грациозно поднялась с трона, небрежно оттолкнув не возражающего зверя, и плавно прошлась взад вперед, подобрав полы своей великолепной шубы. Позвякивание крохотных капелек-бриллиантиков стало, вроде бы, отчетливее, и неприятно застучало в висках юноши.
Исгельд глубоко вздохнула во сне, что-то невнятно пробормотала и повернулась на другой бок. Гуннар даже не удостоил ее взглядом, весь превратившись в слух, завороженный текучими движениями Снежной Королевы.
-Итак..., - начала та, останавливаясь в центре зала и поворачиваясь к юноше лицом, - после смерти отца Скальди...

***
После смерти отца молодая богиня Скальди, в чьем сердце горел огонь неукротимой ненависти и жажды мести, недолго думая, отправилась прямиком в обитель богов, небесный город, желая вызвать на поединок самого верховного бога Эдвина. Однако в воротах города она столкнулась с прекрасным Ньёллем, богом моря. Увидев прекрасного Ньёлля, Скальди забыла о мести. Морской бог тоже, в свою очередь, влюбился в девушку, и был готов унести ее в свое подводное царство, но Скальди наотрез отказалась следовать с ним на дно морское. Она прекрасно понимала, что вода и она, богиня снегов и льда - вещи несовместимые. Ньелль же, в свою очередь, не могу удалиться в горы вместе с любимой.
Сердце девушки в мгновение ока заледенело. Обезумев от горя, Скальди удалилась на окраину мира, где могучие гномы, снежные духи и ледяные великаны помогли ей выстроить прекраснейший на всем белом свете замок из льда, наполнив его хрупкостью снега, дыханием зимнего воздуха и красотой полярных сияний. Давно забытое волшебство помогло девушке переносить замок вслед за собой, куда она только не пожелает, и Скальди принялась странствовать по миру в поисках того, кто сможет растопить ее ледяное сердце.
Но всему на свете приходит конец. Даже боги не вечны. Пришел срок, пряхи Судьбы разрезали тоненькую ниточку Скальди, и в тот же миг богиня рассыпалась мириадами снежинок. Но снежинки эти оказались не простыми: каждая несла в себе частичку Скальди, теперь именуемой Девой Льдов или Снежной Королевой. Одна из таких снежинок попала в бокал вина принцессы одного из северных королевств, та ненароком проглотила ее, и в тот же миг обратилась следующей Снежной Королевой...
...-Та принцесса, - голос молодой женщины журчал подобно весеннему ручейку, но в журчании этом слышались ледяные перезвоны. Убаюканный им, Гуннар невольно начал клевать носом, погружаясь в подобие летаргического сна, - переселилась в замок Скальди, став ее наследницей. Отныне каждая последующая Снежная Королева, ведомая духом Скальди, живущим в ней, беспрестанно ищет того самого, кто отважится полюбить Деву Льда и заставить холодное сердце биться вновь.
-К сожалению, - Королева немного повысила голос, заставляя Гуннара встрепенуться и стряхнуть с себя липкие оковы забытья, - мы не богини, и век наш еще более короткий, чем у Скальди. Поэтому раз в сто лет в этом мире рождается очередная девочка - преемница ныне властвующей Снежной Королевы. Задача же последней - отыскать ее, взять к себе во дворец, воспитать и, в нужный момент, передать ей частичку богини, чтобы она могла продолжить начатое. А, когда нужный человек или бог отыщется, Скальди возродится и соединится со своим любимым. Навек.
Повисла тишина. Гуннар потрясенно смотрел на женщину, медленно начиная осознавать всю ситуацию.
-Ты прав, Гуннар, сын Клайссона, - усмехнулась уголком рта Королева, - твоя сестра - моя преемница. Не зря же ее назвали Исгельд - Ледяная Броня, у всех Королев были имена, так или иначе связанные со льдом, снегом, зимой и морозами. Я, например, звалась Брисса - Метель...
Она умолкла, провела рукой перед лицом, отводя тяжелую прядь вьющихся темных волос и ласково улыбнулась Гуннару:
-В свой срок я превращусь в россыпь снежинок, вечных спутниц богини, а Исгельд, - она нежно погладила спящую девочку по щечке, - станет моей наследницей.
-А как же я? - ошарашено спросил юноша. Королева удрученно вздохнула:
-Видишь ли, мой мальчик, Королева является Королевой только тогда, когда в сердце у нее пустота - как в занесенной снегом пустыне. Холод и лед должны быть внутри нее, и поэтому мы избавляемся от всего того, что держит нас на одном месте. Исчезают родные города, семьи, родные и близкие...Мы выжигаем их морозом из этого мира, и из наших душ.
Только тут Гуннар начал понимать выражение "волчьи озера" - такие матово-прозрачные, безжизненные стали у Снежной Королевы глаза. В следующее мгновение, осознав страшный смысл ее слов, юноша дернулся, словно от ожога кипятком и, с отчаянным криком кинулся на безмятежно улыбающуюся ему женщину.
Что-то хрустнуло, со звоном прокатилось по ледяному полу и взорвалось в голове Гуннара фонтаном разноцветных искр. Секунду спустя юноша, странно всхлипнув, исчез, а на плечи Снежной Королевы, красиво клубясь и мерцая, опустился каскад мельчайших льдинок.
-Дурачок, - легко улыбнулась она и перевела взгляд на тихо посапывающую девочку.
-Спи, Исгельд. Спи. Во сне все забывается. Спи, ибо скоро тебе предстоит проснуться совершенно по-новому...
Она вновь растянула губы в улыбке, на сей раз - кривоватой и жесткой, и поднесла к глазам левую руку, на кончиках пальцев которой уже начали кристаллизоваться малюсенькие горошинки снежинок. Исгельд счастливо улыбнулась во сне и перевернулась на другой бок...
Стрибога сестра, Перуна пряха,
Даждьбога дочь и моя Мора,
Приди, спряди мою нить Мора,
Приди, путь я открыл, Мора...
Аватара пользователя

Завсегдатай

Сообщения: 294

Зарегистрирован: 06 сен 2011, 19:22

Сообщение 30 сен 2011, 23:13

Re: Наши собственные страшилки...

Завораживает просто. Знакомые мотивы скандинавских мифов =) кажется Ньорд и Скади... =)
Ничто не вечно...
Пред.След.

Вернуться в Литература

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей

cron